В очередную поездку в зону радиационного загрязнения отправился не ради праздного любопытства. Поступила информация, что специалисты предприятия «Полесье» приступили к захоронению зданий производственного назначения, во второй и третьей очередях – бывшие жилые подворья, административные здания. Хотелось запечатлеть деревню такой, какой она стала спустя 40 лет после аварии на Чернобыльской АЭС.
Знающий председатель
За рулем внедорожника – главный специалист главного управления по проблемам ликвидации последствий аварии на ЧАЭС облисполкома Игорь Одиноченко. На переднем пассажирском сиденье – председатель районного совета ветеранов Александр Старотиторов. Десять минут разговора, и становится понятно, почему именно он отправился с нами на незапланированную экскурсию.
– Хочу успеть сделать карту-схему Круговки до того, как ее полностью захоронят, – рассказал Игорь Одиноченко. – Нарисовал каждый дом, фермы, некие здания. Но правильно обозначить все строения, десятилетия остававшиеся пустыми, не смог. Александр Михайлович был последним председателем колхоза «Рассвет», знает здесь каждый бугорок.
Действительно, даже сквозь густые заросли деревьев и кустарников Александр Старотиторов безошибочно определяет не только продуктовый и продовольственный магазины, но даже отдельные дома, принадлежавшие работникам хозяйства. На месте его подворья, увы, даже фундамента нет. Еще на въезде в деревню собеседники начинают править ту самую карту-схему. Так на легенде (описание условных обозначений. – Ред.) появляются дом механизатора, насосная, хомутарня, кузня, кормоцех.
– При мне пристроили к школе спортзал, возвели три шестиквартирных дома, дом механизатора, – вспоминает Александр Старотиторов. – В Круговке даже больница своя была, комбинат бытового обслуживания, огромный клуб и контора.
С прицелом на перспективу
Хомутарню и весовую, к слову, сфотографировать уже не удалось. Как и водонапорную башню, части животноводческих ферм. На их месте – ровные площадки белого песка. Все строения оказались погребены под многометровым слоем грунта.
– Каждое из зданий обследовали специалисты-радиологи, – поясняет Игорь Одиноченко. – Они дают заключение: захоранивать на месте по отработанной технологии или вывозить на специализированный полигон.
Рядом с одной из ферм экскаватор методично роет длинную глубокую траншею. Рядом ждут своей очереди бульдозер и «Амкодор», которые сбросят бетонные и кирпичные остатки строений в яму и закопают их. Во время перерыва общаемся с работниками «Полесья». Оказывается, многие из них – жители нашего района, а кто-то в свое время работал в колхозе «Рассвет», приезжал в эти места на рыбалку и за грибами. На вопрос, стоит ли очищать землю от ветхих строений, все кивают утвердительно.
– Это работа на перспективу, – говорят они. – Дать вторую жизнь этим домам уже не получится, слишком долго они простояли без хозяйского досмотра. Пройдет время, пропускной режим с этой территории снимут. Если оставить все в таком виде, остовы строений будут представлять для людей опасность. А так земли получат вторую жизнь.
Кто станет новым хозяином рекультивированных земель, сказать пока сложно. Возможно, скоро на них будет расти лес, а может, через определенное количество лет здесь снова возведут жилье. Но то, что зона и сегодня живет активной жизнью, на полях колосится рожь, в поймах рек заготавливают корма для скота, садят лес, вселяет надежду на будущее.
Ничейной земли не бывает
– Когда-то только дойного стада имели 1200 голов, – вспоминает Александр Старотиторов. – Бычков на откорме стояло около тысячи голов. А какие здесь богатые земли!
К слову, проехали в сторону реки Ипуть. Когда-то по госпрограмме в пойме реки Очесы был сооружен польдер – система каналов, дренажа и шлюзов, позволявшая быстро осушать подтопленные земли или напитывать их влагой в засуху. 800 гектаров земель тогда были введены в сельскохозяйственный оборот.
– Чернобыль, – резюмирует бывший председатель. – Людей стали отселять сразу же, скотоводство вели на прежнем месте. Работники жили в Усохской Буде, Тереховке, Жгуни, в колхоз их доставляли автобусами, работали вахтовым методом. В 1991 году отселили из деревни последних 320 человек.
Символом жизни в Круговке, как ни странно, выступают обелиск и две стеллы с именами 380 жителей деревни, погибших на фронтах и в партизанской борьбе во время Великой Отечественной войны. Их установили в 1967 году. С тех пор это место постоянно поддерживают в порядке, ремонтируют, красят, благоустраивают. Позади обелисков – здание бывшей школы с тем самым пристроенным накануне аварии на ЧАЭС спортивным залом.
Обелиск не останется без внимания, как и правобережье Ипути. Сколько ни пройдет времени, но люди вернутся. А государство позаботится, чтобы природа этого живописного края приносила стране пользу. Лесом, кормами, охотничьими угодьями.
Фото автора
