Все просто: для десантника время течет иначе. Оно измеряется не календарем, а плотностью секунд свободного падения, гулом самолета и тем самым единственным хлопком раскрывшегося над головой шелкового купола.
Сегодня Виктору Балышеву около шестидесяти. Он работает сторожем в «Добрушском коммунальнике», где до этого почти 30 лет крутил баранку спецавтомобиля. По выходным гуляет с внуками. Кстати, дедушкой стал в четвертый раз и сразу для двоих малышей: в семье сына родились двойняшки. Но каждый год второго августа его плечи сами собой расправляются, а из шкафа жена Валентина достает тельняшку и голубой берет.
– Она ждала меня из армии, писала письма, волновалась, когда подолгу не было ответа. А потом мы поженились, и вот уже 38 лет вместе, – добрушанин делится информацией о личной жизни.
Дембельский альбом давно убран на антресоли. Пожелтевшие фотографии с молодыми ребятами смотрят на него из прошлого. Многих из парней уже нет в живых. Кто-то остался лежать в горах Афгана, куда их перебросили после учебки. 19-летнего призывника из Добруша также намеревались отправить в горячую точку, он и сам стремился туда. Но возникли некоторые обстоятельства, и его оставили проходить службу в Витебской воздушно-десантной дивизии. Кстати, демобилизовался он на два месяца позже своего срока.
– Я был заместителем командира взвода, и мне доверили обучение молодых солдат, – рассказывает ветеран ВДВ.
Главное правило, которому учили десантников, – «Никто, кроме нас». Собеседник поясняет, что это не просто красивый девиз для плакатов. Сорок лет назад этот принцип вбивался через стертые в кровь ноги на марш-бросках, через ледяную воду ноябрьских рек и через понимание, что твой товарищ прикрывает твою спину ценой собственной жизни. Десантнику нельзя быть слабым ни физически, ни морально. Ошибка одного стоит жизни всему подразделению еще до того, как сапоги коснутся земли.
Наш земляк умел собирать парашют за три минуты вслепую, знал назубок баллистику ветра и мог починить рацию скрепкой и изолентой. Эти навыки остались с ним навсегда, превратившись в житейскую смекалку и абсолютную уверенность в том, что неразрешимых проблем не существует.
А еще Виктор Балышев уверен, что для службы в десанте одного желания мало. Он, например, к этому готовился заранее: усиленно занимался спортом, осваивал технику рукопашного боя, после школы записался в ДОСААФ и даже трижды прыгнул с парашютом.
– В первый раз вообще ничего не понял, – рассказывает десантник. – А в последующем сосредоточился на том, чтобы выйти из самолета, оттолкнувшись правой ногой, как учил инструктор.
Сейчас за его плечами более 20 прыжков, но это далеко не все, чем военнослужащие занимались в войсках. Учения на полигоне, стрельбы, марш-броски на 5 километров, снаряжение самоходного орудия, а еще заучивание воинского устава, наведение порядка – день был расписан по минутам. Маленькая награда за старания – усиленный паек для восстановления сил после прыжка. Вкус сгущенки, которую один раз выдали парашютистам в учебке, он помнит до сих пор. И повестку из горвоенкомата от 20 апреля 1986 года о явке в сборный пункт бережно хранит среди других документов.
– Это воспоминание о юности, чувстве гордости, с которым произносил: «Служу Советскому Союзу!» – отмечает собеседник.
Армия закончилась, но характер никуда не делся. Та самая закалка осталась с ним навсегда. Именно она научила его принимать решения мгновенно и нести за них полную ответственность.
В День десантников он по традиции пойдет в сквер к своим. Они будут сидеть на лавочках, вспоминать службу, смеяться над армейскими байками.
Окружающим не понять, что купол парашюта однажды забрал их с гражданки и бережно опустил обратно, но оставил главное – ощущение неба внутри.
Фото из личного архива В. Балышева
