После задержания в Париже 25 августа основателя Telegram с интересом смотрю новости, пытаюсь разобраться: за что миллионеру одели наручники, каким будет окончательное решение суда, может ли в принципе такой человек сесть за решетку? Ответов не нахожу до сих пор.
Сам факт задержания по ордеру, выписанному за считанные часы до приземления самолета, говорит о многом. Во-первых, это рушит основную версию французских властей о том, что все произошедшее – результат долгого и кропотливого расследования. Да и освобождение фигуранта из-под стражи вносит неясности в дело.
В чем обвиняют создателя самого популярного мессенджера? Среди десяти правонарушений и уголовных преступлений, которые ему вменяют, нет ни одной четкой формулировки. Судите сами: отказ предоставить информацию по запросам уполномоченных органов, соучастие в распространении хакерских программ, распространении изображений несовершеннолетних порнографического характера организованной группой, распространении наркотиков, а также соучастие в мошенничестве организованной преступной группой, отмывание денег, полученных в результате действий преступной группы.
На первый взгляд, уголовные статьи более чем серьезные. Но дело в том, что эти преступления конкретно Павел Дуров не совершал. Их кто-то совершил с использованием мессенджера Telegram. Упс! В таком ключе обвинения можно смело предъявлять и операторам сотовой связи, с помощью которых передавалась информация. Да даже владельца любой марки автомобиля, по примеру французов, можно привлечь к ответственности за то, что на их авто сбили, скажем, человека, или используют пикап их марки в террористической деятельности. Примеры можно приводить бесконечно.
Интересно, что спецслужбы США используют Telegram для проведения операций по всему миру. Экс-сотрудник Госдепа Майк Бенц в интервью Такеру Карлсону недавно заявил: госдеп и ЦРУ использовали Telegram для проведения операций, в том числе в России, Беларуси, Иране, Гонконге и Китае. У этой соцсети один миллиард пользователей, а потому очень легко выходить на представителей местного населения для вербовки и продвижения своей политики, а также гарантировать им анонимность. Выходит, за все цветные революции счет нужно предъявить не их инициатору, а создателю мессенджера?
Правоохранители оперируют тем, что в мессенджере фактически отсутствует модерация, в том числе потенциально криминального контента. Сетуют они и на отказ владельца Telegram делиться персональными данными пользователей. Уже становится интересно. Зная, что передача IP-адреса и номера телефона пользователя, согласно правилам конфиденциальности Telegram, возможна только в ответ на предъявление свидетельств о том, что он имеет отношение к террористической деятельности, можно сделать вывод: французские службы никаких официальных запросов не то что не делали, а попросту не хотят этим заниматься.
Никакой критики не выдерживает и заявление о распространении детской порнографии. В любой соцсети, если задаться целью и не побояться сесть в тюрьму, можно найти и откровенный контент, и наркотики, и оружие. Хватает этой гадости на любой платформе Интернета. Почему же под каток правосудия попал только Павел Дуров? Доподлинно мотивы не удалось выяснить никому. Но основной версией остается попытка европейского сообщества установить полный контроль как за контентом мессенджера, так и за его пользователями. Вот в это верится охотно.