Правила красной зоны. Журналист «ДК» узнала, как добрушские медики лечат пациентов с коронавирусом

Опубликовано вт, 28/09/2021 года - 15:40
Автор статьи

Минздрав Беларуси объявил о начале новой волны пандемии коронавируса. Заболевших – по две тысячи за сутки.  В поликлиниках очереди, на телефон 103 также поступает больше вызовов, чем обычно. Журналист «Добрушскага краю» вошла в красную зону, чтобы узнать, с каким настроем медики встретили четвертую волну и как в районае лечат пациентов с COVID.

«Медсестричку я узнаю по улыбке»

В коридорах стационара Добрушской ЦРБ – тишина. И таблички: посещения пациентов запрещены. Дверь с интригующей и немного пугающей надписью «красная зона» – на третьем этаже. Чтобы ее открыть, необходимо облачиться по всем правилам. «Гардеробной» для медработников стал шлюз – небольшое помещение между «чистой» и «грязной» территориями.

Заведующая терапевтическим отделением Анна Шереметьева подала мне комплект защитной одежды. Пока натягивала комбинезон из спанбонда, завязывала тесемки на бахилах, врач успела экипироваться с головы до ног. И это – без преувеличения. Вирусная нагрузка в красной зоне – высокая. Кроме противочумного костюма, обязательные атрибуты медработника – длинные перчатки, шапочка, маска и защитный экран для лица. Надевая их, мысленно представляла, с каким удовольствием вскоре сниму все это. Больше всего неудобств доставили наползающий на глаза капюшон и шуршащие бахилы. Из-за создаваемого шума даже стало неловко перед медсестрами: они-то чувствовали себя уверенно и вполне свободно. Да и в целом выглядели вполне симпатично. 

– Вот только интересно, как вас различают пациенты? – спрашиваю медработников.

– Наверное, по глазам, – отвечает процедурная медсестра Марина Никитенко.

– А еще по голосу, – дополняет коллегу Наталья Лазаренко.  – Чтобы нас услышали из-за масок и щитков, приходится общаться на повышенных тонах.

Лечат и воспитывают

О неудобствах и трудностях девушки не обмолвились ни единым словом. Говорят: привыкли уже.

– В отделении большинство больных находится «под кислородом», – отмечает Марина Никитенко. – За ними ухаживаем круглосуточно. Тех, кто самостоятельно не может передвигаться, доставляем на каталках.

По словам заведующей отделением, пациенты сюда начали активно поступать с 10 сентября. Для них была выделена 81 инфекционная койка. В случае необходимости будет дополнительно перепрофилирована еще часть коечного фонда. Четвертая волна коронавируса накрыла и наш район. Среди заболевших – люди разного возраста. В красной зоне оказались и престарелые, как например, 92-летняя сельчанка, и молодые люди до 30 лет.

– В то же время, ни один из пациентов не прошел иммунизацию от  COVID-19, – отмечает Анна Шереметьева. – Нельзя утверждать, что прививка защищает от инфекции на сто процентов, но те, кто ее сделал, болеют в легкой форме, им не требуется госпитализация.

– В отделение же поступают пациенты с сильным кашлем, высокой температурой и жалобами на нехватку воздуха, – отмечает врач. – У них даже малейшее движение вызывает одышку и потливость. Успех лечения вирусной пневмонии во многом зависит от соблюдения больными положения в прон-позиции и питьевого режима. Вот тут и сталкиваемся с проблемами: не все понимают, что лежать на боку или животе необходимо, ведь это улучшает газообмен в легких и повышает содержание кислорода в крови. Оказалось, пациентов надо не только лечить, но и учить дисциплине. Этим и занимаются медсестры в дополнение к основной нагрузке.

Есть слово «надо»

У пенсионерки Анны Минковой с самого утра – чемоданное настроение. Документы на выписке, вещи собраны. После двух недель в больнице  женщина возвращается домой в Николаевку.

– Спасибо, мои дорогие, спасли! – со словами благодарности она берет врача за руку.

Та, в свою очередь, хвалит пациентку: выполняла все рекомендации, поэтому быстро пошла на поправку.

– Это было нетрудно, на животе и дома сплю, – рассказала сельчанка.

Когда и где заразилась коронавирусом, женщина даже не догадывается. Говорит: ни с кем не общалась, из двора практически не выходила. Потому и не привилась, что считала себя в безопасности. Но ошиблась. И решила: вакцинироваться нужно, чтобы не оказаться в красной зоне во второй раз.

Соседки по палате одобрительно кивают. Разговаривать им еще тяжело. Все, как по команде, лежат на животе. Для удобства подложив специальные валики. В носах – канюли, с этим приспособлением для кислородотерапии они не расстаются даже ночью.

– Гораздо хуже – уколы в живот для разжижения крови, – сетует Вера Петровна и приподнимает футболку над огромным синяком.

В стационар она попала 22 сентября. Дойти до пункта вакцинации не успела. Хотя намеревалась.

– Инфекция напомнила, что есть слово «надо», – считает Вера Петровна. Хочется, чтобы люди учились на ошибках заболевших и не пренебрегали мерами зашиты.

Пока беседуем, рассматриваю обстановку. На тумбочках – тарелки с остатками завтрака – еду больным привозят прямо в палату. В центре – кварцевая лампа. Между койками – кислородная станция. Из палат разрешается выходить только в туалет или за водой, прогуляться по коридору во время обработки палаты. Словом, атмосфера сильно отличается от той, что за дверью.

Оказаться как можно скорее на улице и вдохнуть свежий воздух без всяких респираторов – желание не только пациентов, но и медработников. Хотя и давно работают в таких условиях, но находиться несколько часов в защитной экипировке по-прежнему тяжело, говорит Анна Шереметьева. Но они терпят. Ведь их призвание – помогать людям. Чтобы пациенты, глядя им в глаза, верили: все будет хорошо.

Фото автора