Журналист "ДК" узнал, можно ли "завязать" с наркотиками от первого лица

Задача, поставленная перед журналистом, изначально казалась легкой: рассказать о наркомании. От первого лица. С предельной откровенностью. По понятным причинам, сложности начались еще на этапе поиска. Оказалось, что бывших наркоманов почти не бывает. Большинство из них уходит из жизни еще до сорока, не сумев вернуться в реальность после очередного принятия дозы. Еще меньше тех, кто, сумев завязать, готов вспоминать о своем прошлом.

Мне повезло: такой человек нашелся. Правда,  долго не соглашался говорить на диктофон. Мол, какой пример история  его жизни для читателей? С наркотой завязал, ничего в жизни не достиг.

Любопытство не порок?

Сергей*, назовем собеседника так, рос в обычной семье.  В школе учился на «отлично», образцово окончил одно из Гомельских строительных училищ. С интересом осваивал не только основную специальность каменщика, но и смежные – штукатура, маляра. Не удивительно, что в карманах стали появляться лишние деньги, заработанные на «халтурах». Парня потянуло на развлечения. Кто впервые предложил ему попробовать дозу опия, он не вспомнил, скорее – не хочет вспоминать. Говорит: дело прошлое, да и человек тот давно ушел в мир иной от передозировки.

– Друзья частенько употребляли наркотики, – рассказывает Сергей. – Видел, как они испытывают фантастические ощущения и потихоньку свыкался с мыслью, что это нормально. В 1988-м решился ради любопытства принять дозу. Внутривенно. Кто-то из ребят предупредил: есть опасность привыкания. В ответ махнул рукой: мол, только раз…

Начав колоться опием, 22-летний парень довольно быстро, как говорят, сел на иглу. Изначально компания молодежи собирала молочко с маковых головок, зимой по собственному рецепту добывали дозу из маковой соломки. Благо, в те времена мак рос в каждом огороде. Со временем доза уже требовалась не для краткосрочного «прихода», а для снятия ломки.

Лет через 10-12 Сергей пристрастился к героину. Новые ощущения требовали гораздо больших трат.  Жизнь превратилась в бесконечный поиск дозы и денег на нее. Как и где добывались необходимые суммы, собеседник умалчивает. Лишь вскользь обронил: за все эти годы ни он, ни старший брат, который также плотно сидел на игле, не вынесли из собственного дома ни одной вещи.

Спасение – тюрьма

– Из бывшей компании тех, с кем в 90-е годы сидел на тяжелых наркотиках, в живых остались немногие, – рассказывает собеседник. – Большинство давно в могилах. Уцелевшие – в тюрьмах. Только потому и выжили. Может, и я смог перебороть зависимость именно по этой причине: за плечами около 20 лет заключения. Часть сроков отбывал за нанесение телесных повреждений, часть – за хранение наркотиков. Перед своим сорокалетием впервые начал понимать: жить без героина не могу. А с героином – уже не жизнь. Решил завязать.

Те тринадцать дней полного одиночества в закрытой комнате Сергей и сейчас вспоминает с ужасом. Подробно рассказывает, как начинало выкручивать суставы рук словно от сильной простуды. Постепенно это ощущение боли переходило на все тело. Он корчился, его как будто ломало изнутри. Потеряв человеческий облик, буквально лез на стену от безысходности. Тогда был готов покончить жизнь самоубийством. Приди в те дни к нему один из знакомых наркоманов, отказаться от дозы не смог бы.

Еще несколько месяцев сумевший уйти от изматывающего кошмара, который, по сути, отнял 16 лет жизни, Сергей сторонился знакомых и бывших друзей. От прошлого пытался скрыться за рубежом. Уехал на заработки в Москву. Со временем скопил денег на собственный дом, познакомился с женщиной, появилась мечта о детях.

Осколки счастья

По частично сохранившимся фрагментам узорной плитки на печи и ровно оштукатуренным и прошпаклеванным стенам, кое-где просматривающимся из-под обрывков рваных обоев, можно судить: к новой жизни мужчина готовился основательно. Да и сам он светлеет лицом, когда вспоминает, как из деревянной халупы собственными руками воял уютное гнездышко. Все рухнуло в одночасье.

– Был в Москве, когда по телефону сообщили: твоя Маша* умерла, – вспоминает Сергей. – Примчался перед самым Новым годом как раз на похороны. С тех пор запил.

Винные пакеты разбросаны по всему дому. От собеседника разит устойчивым запахом алкоголя. В соседней комнате спит его очередной собутыльник, ни имени которого, ни обстоятельств знакомства  хозяин не помнит. В таких случайных компаниях он пьет до полного опустошения бумажника. На непродолжительное время перестает употреблять и нанимается на работу. Судя по мозолистым рукам, ремесло строителя он не забыл.

– Вот они, осколки счастья, – кивает на Новогоднюю елку без украшений и гору мягких игрушек седоватый мужчина. – Мечтали о детях, но Маша не могла их иметь по медицинским показателям. Потому я дарил ей на праздники игрушки.

Сергей мечтает решить проблемы с алкоголем, как когда-то с наркотиками, одним махом. Кодироваться не помышляет, а пребывание в ЛТП, по его словам, дает прямо противоположный эффект. Волевое решение пока откладывает на потом. Мол, не готов еще раз круто менять жизнь и снова признавать себя больным.

– Вернуться бы в юность, да сказать тому счастливому пацану, которым когда-то был, пару ласковых слов, – говорит он. –  Некому было объяснить и показать, в какое отвратительное существо превращает человека наркотическое зелье. Пусть хоть на моем примере сегодняшняя молодежь делает выводы. Им хочу пожелать одного: просто живите, ребята. В мире можно получить много удовольствий за гораздо меньшую плату, чем поломанная жизнь.

*Имена изменены по этическим соображениям.

Сергей ЧАЙДАК

Фото Евгения УСТИНОВА