Журналист «ДК» «поработала» в одном из цехов Добрушской фабрики «Герой труда»

Опубликовано вт, 09/07/2019 года - 16:40
Автор статьи

Станок размером с комнату готов к работе. Ножи отрегулированы. Гильзы разных размеров сложены штабелями.
 

– Кого ждем? – поздоровавшись с новыми «коллегами», решила с ходу приступить к делу.
 

Увы. Пока не поступит информация о формате, процесс здесь не начинают. Вглядываюсь вглубь цеха: может, сведения «идут» вместе с работником? Заодно изучаю изображение на мониторе продольно-резального станка. Но там – только скорость, натяжение разматывателя и другие технологические параметры.
 

– Обычно форматы дает контролер. Он за стеклянной перегородкой, – поясняет резчик четвертого разряда Михаил Свириденко. – Контролер и проверяет параметры готовых катушек.
 

Сменное задание простое: сколько рулонов произведет седьмая бумагоделательная машина, столько и нужно порезать. Сегодня это бумага для гофрирования плотностью 140 граммов на метр квадратный. Рулон весит две с половиной тонны. Такие тяжести на себе здесь никто не таскает. Бумагу со второго этажа вниз подают краном. С его помощью рулон подвешивают на резальный станок.
 

– Хотя без физической силы не обойтись. Снятую станком бумагу нужно откатить на специальную площадку, – еще один «напарник» – резчик третьего разряда Андрей Калиновский – подталкивает катушку к ленте транспортера.
 

Повторять трюк не решаюсь. Выбрала задание полегче: зафиксировать наружные края ее клейкой лентой. Аппликация лишняя: достаточно двух-трех кусочков. Зато катушка получилась авторской.
 

За следующие 20 минут, пока шла резка очередного рулона, от шума уши заложило. Андрей Калиновский принес бируши в новой упаковке. Хотя ни он, ни старший резчик такими приспособлениями не пользуются.
 

– Качество работы станка привык оценивать на слух, – говорит Михаил Свириденко.

– Техника хорошая, чешская, компьютеризирована. Появилась в цехе после модернизации седьмой машины. Но за ней нужен глаз да глаз. Случается, что и «умная» машина начинает рвать бумагу. Нужно остановить, склеить обрывки.
 

На какую кнопку нажимать при необходимости остановки оборудования и как «заставить» бумагу наматываться на специальную гильзу, запомнила сразу. Но за ограждение машины меня не пустили. Безопасному «дресс-коду» соответствовала у меня разве что обувь. А нужно еще, чтобы куртка была застегнута на все пуговицы, волосы убраны.
 

– Какие знания нужны в вашей профессии? – интересуюсь у опытных резчиков.
 

Тут и открылись любопытные факты. Оказалось, Михаил осваивал непростое дело непосредственно на производстве. Пришел на фабрику после армии, отслужив в Афганистане. По просьбе матери нашел спокойную, по ее мнению, работу. За 20 лет не разочаровался. Примерно в то же время устроился на предприятие и Андрей Калиновский. За плечами были учеба в сельскохозяйственной академии и непродолжительная работа главным зоотехником в одном из хозяйств района. И пример матери – она работала контролером ОТК на предприятии.
 

– Разрез попадает на кольцо? – разговор моих «коллег» с человеческого языка резко переключается на технический.
 

Новый рулон медленно «плывет» в руки Михаила Свириденко. Захватив край широкого серого полотна, резчик точными движениями отправляет его под валик. Если процесс идет без сбоев, то за 12 часов рабочей смены на нужные форматы будут раскроены как минимум 50 рулонов бумаги. Приходится подчас и побегать, отказаться от положенного «перекура» и сместить время обеда. А в конце смены – убрать рабочее место.
 

Мое обещание прийти помочь работники приняли одобрительно. Веником махать, считают, занятие более подходящее для слабого пола.